В маленьком приморском городке обычный вечер для полицейского по имени Гезгин превратился в ночной кошмар. Он патрулировал набережную и вдруг увидел, как молодая девушка перелезает через перила моста. В последний момент он успел схватить её за руку и вытащить обратно на асфальт. Она плакала, дрожала и не могла вымолвить ни слова.
Девушку звали Хазан. Ей едва исполнилось двадцать два, но в глазах уже стояла такая усталость, будто она прожила несколько жизней. В больнице она молчала. Не говорила ни имени, ни адреса, ни причины, по которой хотела уйти из жизни. Документов при ней не оказалось. Она стала настоящей загадкой.
Гезгин не смог остаться равнодушным. Он сам когда-то потерял младшую сестру, и с тех пор любое отчаяние в чужих глазах отзывалось в нём болью. Он решил, что просто обязан узнать, что довело эту девочку до края. Официально дело закрыли как попытку суицида без тяжких последствий, но Гезгин продолжал своё тихое расследование.
Сначала он думал, что всё дело в несчастной любви или долгах. Но чем глубже копал, тем страннее становились находки. В кармане её куртки обнаружили старый ключ с номером 17 и обгоревшую фотографию, на которой были видны только детские ножки в красных туфельках. Хазан при виде снимка побледнела и впервые заговорила. Тихо, почти шёпотом, попросила вернуть фото и больше никогда его не показывать.
Гезгин отвёз её к себе домой, потому что отпускать было некуда. Его пожилая мать сначала ворчала, но потом сварила суп и уложила гостью спать в комнате покойной дочери. Ночью Хазан кричала во сне. Она звала кого-то по имени Суна и просила прощения. Утром за завтраком она снова замолчала, но уже смотрела на Гезгина не с испугом, а с какой-то странной благодарностью.
Дни шли, а тайна только густела. Выяснилось, что Хазан сбежала из приюта за несколько недель до попытки самоубийства. В приюте о ней ничего толком не знали, сказали лишь, что привезли её ночью, всю в синяках, и она отказывалась называть своё настоящее имя. Кто-то из персонала вспомнил, что она всё время рисовала один и тот же дом с красной дверью и плакала, когда кто-нибудь подходил близко.
Гезгин начал искать этот дом. Он объездил полобласти, показывал рисунки Хазан случайным людям. И однажды в заброшенной деревне старушка узнала почерк. Дом с красной дверью сгорел семь лет назад. В пожаре погибла вся семья, кроме младшей дочери, которую так и не нашли. Её звали Суна.
С того момента Хазан начала потихоньку говорить. По кусочкам, по ночам, когда кошмары становились невыносимыми. Оказалось, что она и есть та самая Суна. В ту ночь, когда сгорел дом, её старший брат вывел её через чёрный ход и велел бежать и никогда не возвращаться. С тех пор она скиталась, меняла имена, боялась, что те, кто поджёг дом, найдут и её.
Гезгин слушал и чувствовал, как внутри всё сжимается сердце. Он обещал защитить её. Но чем больше он узнавал, тем яснее понимал: огонь семь лет назад был не случайностью. Кто-то очень хотел, чтобы вся семья исчезла. И этот кто-то до сих пор мог искать единственную выжившую свидетельницу.
Так началась их странная совместная жизнь под одной крышей. Два человека, которых свела судьба в самый тёмный момент. Он учил её снова доверять миру. Она учила его снова чувствовать. А за окном постепенно собирались тучи, потому что прошлое не любит, когда его тревожат.
Читать далее...
Всего отзывов
14